Булатов розповів про викрадення, тортури і допити

Максим Опанасенко
6 лютого 2014р. 14:46

Булатов розповів про викрадення, тортури і допити

Один з лідерів АвтоМайдану Дмитро Булатов, котрий після того, як його викрали і тиждень катували невідомі, виїхав в Литву на лікування, дав прес-конференцію. На ній активіст детально описав момент викрадення, катування і допити.

Далі подаємо часткову розповідь Булатова. Повну версію, литовською мовою, можна знайти тут.

"22 января я ездил по Киеву по своим делам. В тот день я узнал, что был арестован мой счет. Боялся, что не смогу снять деньги. Приехал к банкомату, увидел там около 10 человек, специфической внешности, у нас их называют титушками.

Все происходило в городе Киеве, фактически возле угла улиц Закревского и Маяковского. Я стоял возле дороги, меня подхватили и забросили в микроавтобус. В микроавтобусе меня несколько раз очень сильно ударили по голове и набросили мешок. Я не знаю как долго мы ехали, возможно – около часа.

После того как мы приехали в какое-то место, меня завели в комнату, где была только деревянная кровать. Мне одели очки для плаванья, в них - вата. Меня предупредили, что если я попытаюсь снять эти очки, то меня будут бить. Когда они вышли, я приподнял очки. Комната была пуста, в ней была только кровать и ведро – в качестве туалета.

Каждый день эти люди били меня по голове. Первый день начался с того, что меня положили на пол, закрыли нос, положили мокрую тряпку поверх очков и начали лить в рот воду. Я начал захлебыватся. После этого начались допросы. Допросы были каждый день. Они сопровождались тем, что меня били. Били они меня не очень много, но очень сильно, профессионально. Как человек, который занимался спортом, в том числе – восточными единоборствами, я могу сказать, что меня били профессионалы. Удары были очень сильными и очень болезненными.

После первой пытки я начал рассказывать то, что они хотели слышать. Больше всего этих людей интересовало, кто финансирует АвтоМайдан, сколько дает денег американський посол, кто нам отдает команды, какие у нас взаимоотношения с американцами. Называли меня американським шпионом. Все наши разговоры они снимали на видеокамеру, это продолжалось каждый день... Еще этих людей интересовали наши поездки в Межигорье, к Захарченку. Но больше всего они спрашивали меня по поводу поездки к имению Виктора Медведчука. Спрашивали зачем ездили. И этих вопросов было значительно больше, чем вопросов о Межигорье и поездке к Генеральному прокурору или к министру внутренних дел. Меня даже спрашивали о том, кто дал приказ ломать забор Виктору Медведчуку.

Все это снимали на видеокамеру и в первый день была пытка, когда заливали воду, потом начали просто бить по голове. Вопросы продолжались постоянно. Говорили, что не верят и все продолжалось по одним и тем же темам.

Я определял дни по тому, как они давали мне еду. Еду мне давали запечанную, из банки ветчину – кусочек, кусочек сыра и давали воду. Вода была техническая. Помещение в котором я находился воняло прелыми тряпками и у меня сложилось впечатление, что это какая-то бойлерная.

Я попытался поднять очки с глаз. Увидел двух людей и услышал голоса еще нескольких за дверью. Я пытался расслышать о чем они говорят, но, увидев, что я приподнял очки, меня начали бить.

Через несколько дней пытки начали усиливаться. Отрезали ухо. Помимо ударов они мне одели мешок на голову. Связали мне руки и ноги, я лежал на полу. Дальше – начали бить палками по голове. Не деревянными, мягче. Мне казалось, что мой мозг уже смешивается с костьми. Я не могу описать словами. Ничего хуже в жизни я не испытывал.

Каждый день был допрос и мне казалось, что мне не верят. Я повторил тоже самое, что сказал раньше. Было очень больно. Я сказал что посол США дал мне 50 тысяч для того чтобы я купил топливо и несколько видеокамер для АвтоМайдана. Это была неправда, я сказал это, чтобы меня оставили в покое.

...Они прибили меня к двери, потом один из них взял какую-то палку и начал бить по спине, но ногам. Еще – по рукам, целясь в те же самые места. Это очень сольно. Я уже очень болел. Хотелось, чтобы меня удили, не мог больше терпеть.

Прошло какое-то время, я даже спал. Я попробывал встать, но кружилась голова и казалось, что прошла целая вечность. Они пришли, натянули на голову мешок и потащили меня. Я уже думал, что мучениям конец. Меня забросили в фургон, мы ехали около часа и меня выбросили. Я был в лесу. Это лес рядом с селом Вишенки».

Булатов дійшов до найближчого будинку. Каже – із закривавленим не хотіли говорити, навіть не хотіли відчиняти двері. Тоді він почав кричати, що не вживає алкоголь, що він Дмитро Булатов і потрібно лише подзвонити друзям. Також Дмитро попросив місцевих не викликати міліцію, боячись, що міліція заодно з людьми, котрі його викрали, і що все може початися заново.

Подзвонивши, Булатов пішов селом в пошуках місця для обігріву. Врешті, вийшов туди, звідки почав йти. Там його побачив якийсь чоловік, котрий впізнав Дмитра (каже – дивиться телевізор), приніс його на кухню, запалив пічку. Вже звідти автомайданівця забрали в клініку «Борис».

Щодо нападників, то активіст стверджує, що говорили вони російською, з акцентом, трохи розтягуючи окремі слова. Враховуючи факт професійного побиття, Булатов вважає, що це міг бути російський спецназ. Найбільше його дивує також той факт, що найбільше питань під час допитів стосувалися Віктора Медведчука.

Щодо закидів про інсценування викрадення, а зокрема щодо бороди, котра не відросла у Булатова за тиждень тримання в заручниках, активіст заявив, що зараз вирішив провести експеримент і вже три дні не голиться. Результат – на світлині.

Також наявність травм у Булатова підтвердив і лікар, що займається активістом у литовській клініці.

Фото - http://www.lrt.lt/